Ума Турман дала интервью журналу Gotham

Ума Турман выступила против Харви Вайнштейна и Квентина Тарантино

Ума Турман нарушила молчание по поводу своего отношения к ситуации вокруг Харви Вайнштейна. Напомним, когда в октябре 2017 года вокруг продюсера только разгорелся скандал, Турман отказалась давать комментарии: актриса объяснила это тем, что когда находится в ярости, то неверно подбирает слова и потом жалеет об этом, так что она хочет подождать, пока ее гнев утихнет. Уже тогда стало понятно, что Уме есть, что сказать по поводу сотрудничества с Харви – она сыграла в нескольких его продюсерских проектах, в том числе «Криминальное чтиво» и «Убить Билла». Месяц спустя Турман опубликовала в Инстаграме поздравления с Днем Благодарения, где резко прошлась по Вайнштейну: «Всем счастливого Дня Благодарения! Кроме тебя, Харви, и твоих ужасных подельников. Рада, что все идет медленно – ты не заслуживаешь и пули».

И лишь в феврале 2018 года актриса решилась на свою историю. Журнал The New York Times опубликовал материал «Вот почему Ума Турман так зла», в которой любимица Тарантино рассказала нелицеприятные подробности не только о Вайнштейне, но и о самом Квентине.

По словам актрисы, в 16 лет, когда она только начинала актерскую карьеру, ее изнасиловал 20-летний актер. Ума тогда снимала апартаменты на Манхэттене, в один из зимних вечеров пошла в ночной клуб, там познакомилась с актером, который уговорил ее пойти к нему – где все и произошло. «Я, в конце концов, уступила. Пыталась сказать «нет», плакала, делала все возможное. Он сказал мне, что дверь заперта, но я даже не пыталась ее открыть и убежать. Помню, что когда вернулась домой, то стояла перед зеркалом, смотрела на свои руки и была в ярости, что они не в крови или синяках. Подобные вещи определяют тебя дальше, верно? Кто-то становится более покладистым или менее покладистым. Я стала менее».

С Харви Вайнштейном и его женой Евой Турман познакомилась после успеха «Криминального чтива». Актриса говорит, что хорошо знала Харви до того, как он на нее напал. «Он часами говорил со мной о фильме, хвалил мой ум и давал почувствовать себя значимой. Возможно, поэтому я и не заметила опасности. Это был мой звездный час. Я ведь никогда не была любимицей студий, а у Харви было чутье на тип режиссеров и фильмов, которые мне подходят».

Все изменилось в Париже, где Харви как раз и пригласил Уму к себе в гостиничный номер. Они спорили насчет сценария, и как раз тогда Харви вышел к актрисе из ванной комнаты в халате. «Тогда я не испугалась. Я думала, он такой суперчудак – ка если бы это был ваш придурковатый эксцентричный дядюшка». Харви позвал Уму спуститься в зал, чтобы они смогли продолжить обсуждение. Но продюсер завел ее в сауну. «Я стояла вся в черной коже – сапоги, куртка, брюки, там было ужасно жарко, я сказала: “Это глупо, что ты делаешь?” Он сконфузился, разозлился и выбежал из сауны».

Через какое-то время в номере лондонского отеля Savoy Вайнштейн впервые напал на Уму. «Это было словно обухом по голове. Он толкнул меня на кровать. Попытался на меня залезть. Попытался раздеться. Делал всякие неприятные вещи. Но физически он меня не изнасиловал. Я выбралась из-под него, словно ящерица и сделала все возможное, чтобы уйти».

Актриса убежала в свою гостиницу, а на следующий день от Вайнштейна ей прислали огромный букет желтых роз и записку, в которой продюсер похвалил ее за «отличные инстинкты». После этого ассистенты Вайнштейна стали звонить ей насчет новых проектов. Турман жила в гостинице вместе с гримером Роберта Де Ниро Илоной Херман и попросила ее пойти вместе с ней в Savoy. Ассистенты продюсера начали давить на актрису и убедили ее поговорить с Вайнштейном по телефону, который заявил, что случившееся было недоразумением, а у них так много общих проектов. В итоге Ума согласилась подняться к Вайнштейну в номер, пока Херман ждала ее у лифтов. Когда ассистент ушел, Турман заявила: «Если ты сделаешь с другими то же, что со мной, я обещаю – ты потеряешь карьеру, репутацию и семью». Ассистенты продюсера подтверждают, что актриса «вполне могла такое сказать». Илона Херман также вспоминает, что когда Ума вышла из лифта, у нее были безумные глаза и она вообще была вне себя, ее трясло. Когда Турман немного успокоилась, то рассказала, что Вайнштейн грозился уничтожить ее карьеру.

Сам продюсер через своих представителей отрицает все угрозы и говорит, что Ума – блестящая актриса, а отношения между ними были игриво-рабочие. «Мистер Вайнштейн решил действовать в Англии после того, как неверно считал сигналы от мисс Турман в Париже. Но он немедленно извинился».

После этого случая Турман решила, что может терпеть присутствие Вайнштейна на публике и что она уже вышла из возраста, который его привлекает. Однако когда она приехала на Каннский фестиваль в 2001 году, Тарантино заметил, что она избегает Вайнштейна. Партнеры как раз собирались снимать «Убить Билла», и натянутые отношения могли стать проблемой. Ума рассказала Квентину об инциденте в Savoy, но тот отмахнулся в стиле: «О, бедный Харви, пытается получить девчонок, которых не может получить». Актриса настаивала на своем рассказе, и тогда до Тарантино что-то дошло. По словам Умы, он устроил с продюсером разборки, после чего Вайнштейн подошел к ней в отеле и сказал, что был расстроен и удивлен ее обвинениям. Турман напомнила ему про Лондон, и взгляд продюсера сменился с агрессивного на пристыженный. Он рассыпался в извинениях, и Ума решила, что этого будет достаточно. Сам Вайнштейн подтверждает сейчас эти извинения.

Тем не менее, разборки с Вайнштейном осложнили отношения Турман и Тарантино. Съемки в «Убить Билла» едва не стоили ей жизни – причем по вине режиссера. В той знаменитой сцене, когда Невеста мчит на машине, чтобы убить Билла (ее Ума как раз и опубликовала в Инстаграме на День Благодарения), актриса едва не погибла.

Эта история до сих пор скрывалась студией. Оказывается, Тарантино попросил Турман самостоятельно сесть за руль. Турман была уверена, что машина не совсем в порядке: ее переделали с механики на автомат, и актриса переживала, что могут быть неполадки. Ума настаивала, что не чувствует себя уверенно для такого вождения, и просила, чтобы сцену отыграл дублер. Но продюсеры заявили, что не примут ее возражений.

«Квентин пришел ко мне в трейлер и сказал, что как любой режиссер не хочет слышать «нет». Он был в ярости, потому что я тратила его время. Но я была испугана. Он сказал: “Обещаю, с машиной все в порядке. И там прямой участок дороги”». Режиссер настоял, чтобы актриса села за руль, и дал ей инструкции: «Жми 40 миль в час (примерно 64 км/час – прим. THR), иначе твои волосы не будут развеваться правильно, и я заставлю тебя сделать это снова». Но, по словам актрисы, машина была настоящим ящиком смерти: сиденья не были достаточно привинчены, а дорога не была прямой – к тому же она была песчаной. В итоге Ума не справилась с управлением и попала в аварию. «Руль уперся мне в живот, ноги подмялись. Я почувствовала жгучую боль и подумала, что больше не смогу ходить. Из больницы я вернулась с бандажом на шее, была ужасно расстроена и хотела осмотреть машину. Мы поссорились с Квентином, я обвинила его в том, что он хотел меня убить. Он рассердился – и я его понимаю, потому что он не считает, что хотел моей смерти».

В то время Ума Турман уже рассталась с мужем Итаном Хоуком, но, узнав об инциденте, он немедленно встал на сторону бывшей супруги и прилетел на съемки. «Я очень серьезно поговорил с Квентином и сказал ему, чтобы он оставил Уму в покое и как режиссер, и как друг, – говорит Хоук. – Я сказал ему: чувак, она отличная актриса, а не водитель-каскадер, и ты это знаешь». По словам Хоука, Тарантино был очень расстроен и просил прощения.

Через две недели после катастрофы актриса попыталась посмотреть отснятый дубль с катастрофой и получить его от студии Miramax с помощью юриста, но студия согласился показать ей дубль при условии, что актриса подпишет документ, по которому со студии снимется вся ответственность за случившееся и за дальнейшее здоровье Турман.

Из-за случившегося Турман на долгие годы поссорилась с Тарантино. Их дружба оставалась лишь на публике. «Нам приходилось продвигать фильмы. Мы ходили по тонкому льду. В 2004 году в Нью-Йорке мы страшно разругались, кричали друг на друга – он так и не дал мне посмотреть тот дубль и сказал, что они все так решили».

Злополучный дубль актрисе удалось получить спустя 15 лет – все эти годы она пыталась добиться его от студии и Тарантино, и в итоге ей пришлось прибегнуть к помощи полиции. Вот это видео (в нем нет звука).

После катастрофы у актрисы остались проблемы с шеей и коленями. Тарантино же творчески переосмыслил эпизод в фильме «Доказательство смерти» 2007 года, в котором сыграла дублер Умы Зои Белл. Фильм также продюсировал Харви Вайнштейн.

«Когда они ополчились на меня после аварии, я почувствовала себя не коллегой и актрисой, а поломанным инструментом», – вспоминает Ума. По ее словам, Тарантино продолжил ее оскорблять на съемках с помощью разных ухищрений: так, когда герой Майла Мэдсена плюет Невесте в лицо – на самом деле плевал Тарантино. Также это он душил Уму цепью в сцене, когда японская девочка Годжо пыталась убить Невесту. «Харви напал на меня, но хотя бы не пытался убить. Что меня действительно возмущает в катастрофе – это была недорогая сцена. Я прошла через все круги ада. Я всегда думала, что у нас с Квентином есть творческая связь, и в большинстве случаев все, через что он заставил меня пройти, напоминает мне рестлинг в грязи с разъяренным братом. В конце концов, я должна же что-то сказать об этом».

Актриса признается, что до катастрофы не чувствовала своего бессилия. «Мне понадобилось 47 лет, чтобы перестать называть любовью плохое обращение со мной. На это ушло так много времени потому, что нас, девочек, еще с детства убеждают, что жестокость и любовь связаны. Сейчас наступила эпоха, которую нам надо как-то перерасти».

Ума Турман: Поверить не могу, что хотела отказаться от роли в «Криминальном чтиве»!

29 апреля 2020 1:12

Ума Турман появилась на свет в довольно необычной семье. Ее отец Роберт Турман, крупный специалист по тибетскому буддизму, отправился в путешествие по Турции, Индии и Ирану, потом познакомился с молодым далай-ламой и стал монахом… А в 1967-м, когда ему было 26 лет, отказался от монашеского статуса, предполагавшего безбрачие. Очень захотелось еще раз жениться – на модели шведско-немецкого происхождения с титулом баронессы Нене фон Шлебрюгге.

Получила имя в честь богини

Через три года у Роберта и Нены родилась Ума. Имя ей, разумеется, дали не просто так: в индуизме Ума – это одно из множества имен, которое носит супруга бога Шивы. Мать была уверена, что ее дочь буквально родилась актрисой: «Она знала, чего хочет, практически с того дня, как появилась на свет!» Сама же Ума считает, что актерская игра и занятия танцами в первую очередь помогали ей справиться с комплексами и застенчивостью. Она сменила в детстве довольно много школ, каждый раз оказываясь в классе новенькой, и каждый раз ее дразнили – то из-за необычного имени, то из-за необычной внешности. И комплексы не помешали Уме в 14 лет начать работать моделью, как мать (и как бабушка по материнской линии, которая считалась одной из красивейших моделей Швеции и позировала для статуи обнаженной женщины, до сих пор украшающей портовый город Треллеборг).

«Ты разделась, ты падшая женщина!»

Ума Турман и Джон Траволта танец!

Криминальное чтиво (1994) Pulp Fiction

Вскоре Ума уже позировала для журнала Glamour, а в 17 лет дебютировала в кино. Сначала она сыграла в проходных фильмах «Поцелуй папочку на ночь» и «Джонни, будь хорошим», а потом попала на площадки к серьезным режиссерам Терри Гиллиаму и Стивену Фрирзу. Гиллиам снял ее в «Приключениях барона Мюнхгаузена» в образе боттичеллиевской Венеры – причем снял обнаженной, пусть ее фигура и была прикрыта длинными волосами. Ума, которой не было и 18 и которая никогда еще не раздевалась перед камерой, нервничала, а Гиллиам над ней подшучивал: «Дороги назад нет, Ума, ты разделась, ты падшая женщина!» Фрирз же снял ее в «Опасных связях» в роли юной и невинной Сесиль де Воланж.

Но настоящей звездой Ума Турман стала только в 1994-м, когда вышел фильм Квентина Тарантино «Криминальное чтиво». На роль Миа Уоллес рассматривались кандидатуры Мишель Пфайффер, Мег Райан, Холли Хантер и Розанны Аркетт, но Тарантино остановил выбор на Уме. А она мялась и не решалась подписать контракт. Ее смущало и обилие нецензурной ругани, и то, что ее героиня – наркоманка. А уж то обстоятельство, что мужа этой героини в какой-то момент насилуют, вообще привело в ужас. Тарантино три часа просидел с ней в ресторане, убеждая согласиться. «Сейчас никто не может поверить, что я отказывалась от этой роли. Да и я сама задним числом поверить в это не могу!» – говорила она в 2013-м. А в 1993-м на съемках она страшно боялась танцевать с Джоном Траволтой – ей казалось, что она неуклюжая. Она не имела никакого понятия, как нюхать кокаин (вернее, сахарную пудру, которая выступала на съемках в роли кокаина)… Но совместно с режиссером они преодолели все трудности, и другую свою самую известную роль – Беатрис Киддо – она тоже сыграла у Тарантино в «Убить Билла». С тех пор ее считают его музой.

Как Тарантино чуть ее не убил

Правда, не все у них складывалось гладко. В 2018 году Турман неожиданно разоткровенничалась в интервью газете The New York Times и рассказала, как на съемках «Убить Билла» Тарантино едва ее не погубил. Нужно было снять эпизод, где Беатрис едет в кабриолете к дому Билла, чтобы, собственно, его прикончить. Тарантино попросил, чтобы актриса села за руль сама. «Я боялась. А он сказал: «Я тебя уверяю, с машиной все в порядке. И ты должна ехать со скоростью 65 км/час, иначе твои волосы не будут развеваться так, как нужно, и придется все повторять»… Закончилось все аварией: на скорости 65 км/час автомобиль врезался в дерево.

«Колесо впилось мне в живот, мои ноги были зажаты, я чувствовала жуткую боль и думала: «Боже, я никогда не смогу больше ходить». Я вернулась из больницы в шейном корсете, с сильно поврежденными коленями, с головой, замотанной бинтами и похожей из-за этого на яйцо, с сотрясением мозга. Квентин и я страшно поссорились, я обвинила его в том, что он пытался меня убить. Он в ответ очень рассердился, и, думаю, это понятно – он-то так не думал».

Беатрикс первый раз видит свою дочь / Убить Билла 2

Убив двух человек из банды, Невеста лишь наполовину приблизилась к цели. Теперь на очереди Бад и Элли Драйвер.

Через две недели после аварии Турман потребовала от студии Miramax предоставить ей видеозапись инцидента, не исключая, что может подать на продюсеров в суд. «Мы с Квентином долгие годы были в состоянии ужасной ссоры», – сообщила она журналистам. Впрочем, сейчас они вроде как помирились: Ума в очередном интервью сообщила, что не против поработать с ним еще раз.

Вообще-то новая яркая роль ей не помешает. Если не считать «Нимфоманку» и «Дом, который построил Джек» Ларса фон Триера, у нее в последние 10 лет не было заметных фильмов. Впрочем, ей есть чем заняться: она воспитывает семилетнюю дочку со сложным именем Розалинда Аруша Аркадина Альталун Флоренс, которую родила от французского финансиста Арпада Бюссона (у нее есть еще двое детей от брака с актером Итаном Хоуком, но они уже взрослые – дочери Майе 21, сыну Левону 18). Ну а что касается карьеры – место в голливудском пантеоне она себе давно уже обеспечила.

Самые известные фильмы:

Дом, который построил Джек фрагмент с Умой Турман

История серийного убийцы по имени Джек (Мэтт Дилон) разворачивается в Америке 70-х.

«Опасные связи» (1988)

«Окончательный анализ» (1992)

«Криминальное чтиво» (1994)

«Бэтмен и Робин» (1997)

«Убить Билла. Фильм 1» и «Убить Билла. Фильм 2» (2003 – 2004)

«Моя супербывшая» (2006)

Ума Турман и Джон Траволта

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

За что над Умой Турман в детстве издевались одноклассники

Музыканты из группы «Уматурман» жалуются, что их слишком часто спрашивают: «А знает ли Ума Турман о вашем существовании?» На самом деле она узнала о них раньше, чем большинство россиян, благодаря «Комсомольской правде» и, куда деваться, автору этих строк. (подробности)

Читайте также

Возрастная категория сайта 18 +

Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г. Главный редактор — Сунгоркин Владимир Николаевич. Шеф-редактор сайта — Носова Олеся Вячеславовна.

Читайте также:  Мила Йовович представила новую коллекцию Sisley

Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.

АО “ИД “Комсомольская правда”. ИНН: 7714037217 ОГРН: 1027739295781 127015, Москва, Новодмитровская д. 2Б, Тел. +7 (495) 777-02-82.

Популярные группы

Интервью со звездой: Ума Турман

Ко многому в жизни она относится с ясной иронией: к общепринятым мнениям и собственным пристрастиям, поворотам судьбы и ее подаркам – славе и красоте.

Встреча с Умой Турман, звездой, всегда сохраняющей человеческую дистанцию между собой и своей известностью.Она дебютировала в 17, достигла славы в 20 и сегодня известна любому как одна из ярчайших характерных и высоко ценимых звезд Голливуда.

Ума Турман производит впечатление человека, прекрасно знающего, чего хочет от жизни, а чего в ней не приемлет. У нее есть собственный взгляд на многие вещи, и она без колебаний готова его отстаивать. Турман непосредственна, но совсем не верит в свою неотразимость: похоже, ей искренне безразлична та власть, которую ее внешность дает ей над окружающими. Желанной она была не всегда, и Ума Турман помнит об этом…

Когда силуэт 36-летней звезды появился в дверном проеме ее дома в Гайд-Парке – традиционно «миллионерском» пригороде Нью-Йорка, как-то сам собой в моей голове прозвучал вопрос: «Что же случилось с ее космолетом?» Если исходить из распространенных кинопредставлений о том, как именно должна выглядеть инопланетянка, то Турман, безусловно, на нее похожа: рост – 183 см, невероятной голубизны и формы глаза (кажется, почти без зрачков), немыслимой длины конечности, фантастической четкости черты… Цепь космических ассоциаций продолжается и за порогом: в доме простор, создающий ощущение невесомости, в интерьере – сдержанный хай-тек, светлые тона, ненавязчивая подсветка. Впрочем, звезда-инопланетянка как-то очень по-земному говорит, что отправила няню гулять с детьми (ее дочери Майе 8 лет, сыну Роану – 4), помощницу «по ведению домашнего хозяйства и ответам на телефонные звонки» отпустила, а «мужчин в этом доме нет вовсе». Пока я осваиваюсь в гостиной на диване галактических размеров, хозяйка шуршит и хрустит чем-то на кухне. И входит в комнату… с довольно объемной пиалой картофельных чипсов. Добро пожаловать на Землю!

Psychologies: У зрителя ваш облик ассоциируется скорее с восточной гимнастикой и диетическим питанием, нежели с чипсами… Может быть, они как-то специально произведены для Умы Турман?

Ума Турман: Специально для Умы Турман произведены на свет только ее дети. (Смеется) Остальное – общественное достояние. Я просто люблю соленое. И гидрогенизированные жиры.

Psychologies: Но о вас говорят, что вы невероятно разборчивы и питаетесь только в ресторанах класса «гурме».

Ума Турман: Для меня это такой вид отдыха: я не могу перестать думать о работе и начать отдыхать, пока не поем чего-нибудь гурманского – это так безобразно, что быстро возвращает к реальности! А то, что меня считают абсолютным гурманом, – явное предубеждение на мой счет.

Psychologies: Как вы думаете, какие на ваш счет еще существуют предубеждения?

Ума Турман: Высокая. Голубые глаза. Светлые волосы. Вот и готово: нордическая блондинка, ледяная дева. Значит, я арктически холодна, отталкиваю людей, потрясаю отсутствием сочувствия! (Смеется.) Это клише, штампы. Но им поддаются многие. Мир очень заштампован. Это как… как усы Гитлера: если бы надо было снять фильм о его детстве, думаю, он бы там и в пять лет ходил с усами!

Psychologies: Ваша чувствительность к штампам, к продуктам массового бессознательного – из семьи? Ваши родители – буддисты, левые интеллектуалы, экспериментаторы в сфере психоделики…

Ума Турман:Возможно. Но… Как-то так получается, что я часто противостою чему-то. Хотя вообще я неконфликтна и действительно довольно интровертна. Я и родителям противостояла.В нашей семье – вы правы, антибуржуазных антиамериканистов – бунтарский характер скорее поощрялся. И, чтобы окончательно вывести родителей из себя, мне пришлось стать… совершенно обычным американским подростком. Лет в 12 я в пику им записалась в группу поддержки одной массачусетской футбольной команды. Ну все эти палочки с кисточками и помпонами, слоганы-кричалки, танцы с подскоками, гольфы, короткие юбочки на радость сексистам…Отец пришел в ярость. А мама (конечно, она была моделью, но потом-то стала психотерапевтом) однажды сказала: «Я дала своим детям главное – жизнь. С остальным им все равно придется разбираться самим».

Psychologies: Значит, и вы когда-то хотели быть как все?

Ума Турман: Естественно! Я больше всего хотела быть как все! Уж очень мы все в семье были «не как все». И папа, который в молодости был тибетским монахом, а потому, бывало, к нам на огонек заглядывал сам его святейшество далай-лама, – и мама, и я, и братья. С нашими-то экзотическими именами…

Psychologies: Вы переживали из-за своего имени?

Ума Турман: Из-за «Умы Каруны» и так далее? Ну дразнили… Меня дразнили за имя, за долговязость и за белобрысость. Но у меня было три брата, и все с удивительными именами – Ганден, Дечен и Мипам. А братья в юности были далеки от родительского буддийского отвращения к насилию. Могли и… накостылять. Но все-таки первые 14 лет жизни я провела в убеждении, что я ужасна и внешность моя ужасна. Нос страшно длинный. Кто-то из маминых коллег даже советовал сделать пластическую операцию. Да и рост… Не очень-то приятно, знаете, иметь рост метр восемьдесят в 12 лет! Из-за имени и роста я ощущала себя совершенно атипичной, а это очень некомфортное чувство. Внутренний имидж человека, то, как он видит себя, складывается довольно рано, думаю, раньше, чем было бы нужно. В частности, поэтому люди и прибегают потом к психотерапии. Словом, до сих пор, слыша о себе, что я якобы красива, я этому до конца не верю. Возможно, мне просто не нравится сам факт, что меня оценивают.

Psychologies: А что хорошего вы взяли с собой из своего детства, юности?

Ума Турман: Справедливости ради надо сказать, что лет до 12 оно было вполне безоблачным. Амхерст – город пяти колледжей и университетских преподавателей – неплохое место для ребенка, в таком и надо расти. Я помню первый концерт, на который пошла с родителями. Мне было лет шесть, а там – индийская музыка, невозмутимый музыкант с грустным ситаром, прекрасная танцовщица, сладкий дым. Довольно скоро я заснула в своем кресле. Запах от курящихся палочек, иноземный звук ситара, мягкое, теплое кресло… Это всегда со мной. Как образ особой детской защищенности. Она шла от родителей. А от братьев… С одной стороны, хорошо иметь братьев, а с другой – плохо быть девочкой среди трех мальчиков. Сама становишься в некотором смысле мальчишкой. Размываются представления о различиях между полами… А потом началась «мятежная юность»: мои 12, 13, 14 лет были… брутальными. Три года непрерывного противостояния миру. В 15 я поехала в Нью-Йорк, и тут главной задачей уже было научиться чувствовать себя среди людей более или менее комфортно. В общем, я научилась: нормально жила и в пиццерии, где мыла посуду, и потом в раздевалках, и на подиуме – это уже в модельном деле. Хотя оно мне и не нравилось… очень.

Ума Турман: Там все нацелено на одно: «Покупайте больше! Не хотите ли еще? Я сделаю вас на 10 лет моложе, и все будут оборачиваться на вас!» Продать побольше – это цель моллов, супермаркетов, бутиков и прочих торговых точек. Но, если бы я хотела быть продавцом, я им бы и стала. И это было бы куда честнее, чем с важным видом дефилировать по подиуму.

Psychologies: Как вы себя ощущали, когда после нескольких вполне незаметных проектов снялись в двух эпохальных картинах – «Бароне Мюнхгаузене» и «Опасных связях» – и буквально в одночасье стали секс-символом?

Ума Турман: Вы смеетесь что ли? Где вы видели секс-символы женского пола с 42-м размером ноги?!

Psychologies: Многие не согласятся с вашей самооценкой…

Ума Турман: «Иногда низкая самооценка – это всего-навсего реалистичность», – говорил герой одного фильма. Шутка. Наверное, дело в другом: я происхожу из династии, так сказать, записных красавиц. Мама была моделью – и не без успеха. Бабушку считали одной из красивейших женщин своего времени, изобразили ее в виде скульптуры ню, и та до сих пор стоит в маленьком шведском портовом городке Треллеборге.Ведь мама моя, когда ей было 17, в Нью-Йорк приехала из Швеции. Так что особого трепета перед физической красотой в нашей семье никогда не было. Как и вообще особого внимания ко всему физическому, ведь родители мои – истинные буддисты. В общем, я не считаю физические данные серьезной характеристикой человека. Важнее, как он распорядится ими.

Psychologies: Вы дважды были замужем и оба раза расставались. Такой опыт не разочаровал вас?

Ума Турман: Мне понравилась одна мысль в «Манхэттене» Вуди Аллена: счастье – это не жизнь с одним идеальным партнером, а цепочка значимых для тебя отношений. Которые, в общем-то, могут и заканчиваться, и не быть счастливыми, и не иметь хеппи-энда. Тем более что люди по ходу жизни меняются, и то, что ты знал о любимом вчера, сегодня уже может стать ложным знанием. Я, помнится, раньше говорила, что лучше иметь дело с тем, кто тебя обманывает, чем с тем, кто не спускает воду в туалете. Сейчас я считаю иначе.

Psychologies: Пусть не спускает?

Ума Турман: Да просто дело не в нем, а в тебе. Если сообщать градус высокого принципа всякой мелочи… и сам становишься мелочным.

Psychologies: По-вашему, существует ли способ сохранить такое чувство, как любовь?

Ума Турман: А я, честно говоря, не думаю, что любовь проходит. Может быть, мне бы этого и хотелось – чтобы она когда-нибудь имела свой конец. Но это не так. Не важно, что я чувствую сегодня к тем, с кем рассталась. Все равно какой-то частью себя я до сих пор люблю всех, кого любила когда-то. Мне кажется, иногда не мы сами расстаемся – нас «расстает» жизнь.Мой бывший муж Итан (Итан Хоук, актер и писатель, второй муж Умы Турман. – Прим. ред.) в качестве критики как-то сказал: «Ты хочешь быть полноценной, хорошей, даже безупречной матерью и при этом оставаться хорошей, полноценной актрисой»… Знаете, некоторым мужчинам трудно жить с женщиной, которая действительно занята своей работой. А я была тогда ужасно занята: Тарантино самоотверженно ждал, когда я рожу Роана, чтобы снимать «Убить Билла»; потом Роан родился, и я начала приводить себя в норму – глупо же было появляться в проекте подобного масштаба в виде этакого толстопопого самурая… Потом начались съемки. Фактически меня не было дома почти год… В результате «Убить Билла» оказал на наш брак слишком сильное давление.Вот что я имею в виду, когда говорю, что жизнь нас «расстает». Но, пока мы живы, она никогда не разлучает окончательно. Даже если мы и разведены, мы все равно остаемся семьей. Потому что Итан для наших детей – отец, а я – мать и дети считают нас своими папой и мамой. Мы двое больше не муж и жена, но мы четверо – по-прежнему семья.

Psychologies: А вообще присутствие мужчины в жизни для вас важно?

Ума Турман: Не думаю, что мужчина – это необходимость. Но я никогда не имела ничего против… компаньона по жизни. Другой вопрос, что я не жду от партнера помощи, решения своих проблем. Свои проблемы я решаю сама. Но вот эта комбинация – любовь и хорошая компания – это важно для жизни.

Psychologies: В ваших взглядах на отношения между людьми вы что-то позаимствовали из буддизма?

Ума Турман: Буддизм вообще оказал очень серьезное влияние на мое видение мира, на то, чем я являюсь. Но по большому счету мне симпатичны все религии – не целиком, а каждая отчасти. То есть в какой-то своей части. Сейчас меня привлекает такое учение, как каббала. Но тоже… на расстоянии.

Psychologies: А чем руководствуетесь в воспитании детей?

Ума Турман: Знаете… Скажем так: я просто работающая мать-одиночка. Со всеми горестями и прелестями, которые приносят с собой дети.С утра сегодня, например, проснулась с ужасными ощущениями в желудке – явно подхватила каких-то бактерий от сына, он вчера весь день мучился тем же… Но это и есть жизнь, реальность: и чувство ответственности, и бактерии, и тот факт, что для детей важен отец, а твое мнение тут совсем не требуется – важен и все. Матери часто хотят жертвовать чем-то ради детей, бессознательно, по природе материнства. Мне тоже этого хочется. В последние три года я отказывалась читать сценарии, если съемки предполагались не в Нью-Йорке. Не хотелось оставлять детей или срывать их с места.Но теперь мне стало ясно, что тут необходим баланс: с одной стороны, отдавать себя, с другой – что-то еще оставлять себе. А вот как его найти… Боюсь, я не готова выступить тут экспертом…

Psychologies: Что это за возраст – 36 лет?

Ума Турман: Хороший возраст. Уютный. Мир видишь как-то яснее.С 20 до 30 я была сплошным комком беспокойства, неврозов, ожиданий и самокопаний. Правильно ли я поступаю? Стоит мне заниматься тем или лучше этим? Достаточно ли я для этого хороша? А теперь…Есть что-то чудесное в согласии с собой. Становишься менее ограниченным и более… живым. Да, в согласии с собой начинаешь жить полной жизнью. Потому что видишь: у всего на свете есть другая сторона. Не видев обратной стороны Луны, мы подозревали, что там, втайне от нас, в темноте, происходит нечто зловещее. Потом появились аппараты, которые сняли ее, и выяснилось, что там ничего страшного нет. К 36 годам у меня появился такой аппарат в личном пользовании. Через него я смотрю на жизнь. И теперь точно знаю, что все в ней относительно.Опыт утешает. А его приносит только время, возраст. Поэтому я и не боюсь уходящего времени, мне нравится, что оно идет.

Ума Турман: «Я не боюсь уходящего времени»

Ко многому в жизни она относится с ясной иронией: к общепринятым мнениям и собственным пристрастиям, поворотам судьбы и ее подаркам – славе и красоте. Встреча с Умой Турман, звездой, всегда сохраняющей человеческую дистанцию между собой и своей известностью.

Ко многому в жизни она относится с ясной иронией: к общепринятым мнениям и собственным пристрастиям, поворотам судьбы и ее подаркам – славе и красоте. Встреча с Умой Турман, звездой, всегда сохраняющей человеческую дистанцию между собой и своей известностью.

Она дебютировала в 17, достигла славы в 20 и сегодня известна любому как одна из ярчайших характерных и высоко ценимых звезд Голливуда. Ума Турман производит впечатление человека, прекрасно знающего, чего хочет от жизни, а чего в ней не приемлет. У нее есть собственный взгляд на многие вещи, и она без колебаний готова его отстаивать. Турман непосредственна, но совсем не верит в свою неотразимость: похоже, ей искренне безразлична та власть, которую ее внешность дает ей над окружающими. Желанной она была не всегда, и Ума Турман помнит об этом…

Когда силуэт 36-летней звезды появился в дверном проеме ее дома в Гайд-Парке – традиционно «миллионерском» пригороде Нью-Йорка, как-то сам собой в моей голове прозвучал вопрос: «Что же случилось с ее космолетом?» Если исходить из распространенных кинопредставлений о том, как именно должна выглядеть инопланетянка, то Турман, безусловно, на нее похожа: рост – 183 см, невероятной голубизны и формы глаза (кажется, почти без зрачков), немыслимой длины конечности, фантастической четкости черты… Цепь космических ассоциаций продолжается и за порогом: в доме простор, создающий ощущение невесомости, в интерьере – сдержанный хай-тек, светлые тона, ненавязчивая подсветка. Впрочем, звезда-инопланетянка как-то очень по-земному говорит, что отправила няню гулять с детьми (ее дочери Майе – 8 лет, сыну Роану – 4), помощницу «по ведению домашнего хозяйства и ответам на телефонные звонки» отпустила, а «мужчин в этом доме нет вовсе». Пока я осваиваюсь в гостиной на диване галактических размеров, хозяйка шуршит и хрустит чем-то на кухне. И входит в комнату… с довольно объемной пиалой картофельных чипсов. Добро пожаловать на Землю!

Коротко и ясно

Если бы вам предложили сделать фильм по библейскому сюжету, какой бы вы выбрали?

Ева и Змей. Обретение знания.

И кого сыграли бы в этом фильме?

С какой профессией вы бы сравнили профессию актера?

Повара. Мы тоже готовим – из своего опыта, наблюдений, воображения.

Находите ли вы какие-то преимущества в том, что вы – женщина?

Наше главное преимущество в том, что мы всегда присутствуем при рождении наших детей!

Что для вас самый большой стимул в работе?

Когда в меня верят – режиссер, студия, папа и мама.

Ваш совет тем, кто переживает кризис?

Не слушать ничьих советов.

Что может стать для вас самым большим разочарованием?

Знать свое будущее.

Psychologies: У зрителя ваш облик ассоциируется скорее с восточной гимнастикой и диетическим питанием, нежели с чипсами… Может быть, они как-то специально произведены для Умы Турман?

Читайте также:  Тина Канделаки о своём понимании красоты и силы женщины

Ума Турман: Специально для Умы Турман произведены на свет только ее дети. (Смеется.) Остальное – общественное достояние. Я просто люблю соленое. И гидрогенизированные жиры.

Но о вас говорят, что вы невероятно разборчивы и питаетесь только в ресторанах класса «гурме».

У. Т.: Для меня это такой вид отдыха: я не могу перестать думать о работе и начать отдыхать, пока не поем чего-нибудь гурманского – это так безобразно, что быстро возвращает к реальности! А то, что меня считают абсолютным гурманом, – явное предубеждение на мой счет.

Как вы думаете, какие на ваш счет еще существуют предубеждения?

У. Т.: Высокая. Голубые глаза. Светлые волосы. Вот и готово: нордическая блондинка, ледяная дева. Значит, я арктически холодна, отталкиваю людей, потрясаю отсутствием сочувствия! (Смеется.) Это клише, штампы. Но им поддаются многие. Мир очень заштампован. Это как… как усы Гитлера: если бы надо было снять фильм о его детстве, думаю, он бы там и в пять лет ходил с усами!

Ваша чувствительность к штампам, к продуктам массового бессознательного – из семьи? Ваши родители – буддисты, левые интеллектуалы, экспериментаторы в сфере психоделики…

У. Т.: Возможно. Но… Как-то так получается, что я часто противостою чему-то. Хотя вообще я неконфликтна и действительно довольно интровертна. Я и родителям противостояла. В нашей семье – вы правы, антибуржуазных антиамериканистов – бунтарский характер скорее поощрялся. И, чтобы окончательно вывести родителей из себя, мне пришлось стать… совершенно обычным американским подростком. Лет в 12 я в пику им записалась в группу поддержки одной массачусетской футбольной команды. Ну все эти палочки с кисточками и помпонами, слоганы-кричалки, танцы с подскоками, гольфы, короткие юбочки на радость сексистам… Отец пришел в ярость. А мама (конечно, она была моделью, но потом-то стала психотерапевтом) однажды сказала: «Я дала своим детям главное – жизнь. С остальным им все равно придется разбираться самим».

Значит, и вы когда-то хотели быть как все?

У. Т.: Естественно! Я больше всего хотела быть как все! Уж очень мы все в семье были «не как все». И папа, который в молодости был тибетским монахом, а потому, бывало, к нам на огонек заглядывал сам его святейшество далай-лама, – и мама, и я, и братья. С нашими-то экзотическими именами…

Вы переживали из-за своего имени?

У. Т.: Из-за «Умы Каруны» и так далее? Ну дразнили… Меня дразнили за имя, за долговязость и за белобрысость. Но у меня было три брата, и все с удивительными именами – Ганден, Дечен и Мипам. А братья в юности были далеки от родительского буддийского отвращения к насилию. Могли и… накостылять. Но все-таки первые 14 лет жизни я провела в убеждении, что я ужасна и внешность моя ужасна. Нос страшно длинный. Кто-то из маминых коллег даже советовал сделать пластическую операцию. Да и рост… Не очень-то приятно, знаете, иметь рост метр восемьдесят в 12 лет! Из-за имени и роста я ощущала себя совершенно атипичной, а это очень некомфортное чувство. Внутренний имидж человека, то, как он видит себя, складывается довольно рано, думаю, раньше, чем было бы нужно. В частности, поэтому люди и прибегают потом к психотерапии. Словом, до сих пор, слыша о себе, что я якобы красива, я этому до конца не верю. Возможно, мне просто не нравится сам факт, что меня оценивают.

А что хорошего вы взяли с собой из своего детства, юности?

У. Т.: Справедливости ради надо сказать, что лет до 12 оно было вполне безоблачным. Амхерст – город пяти колледжей и университетских преподавателей – неплохое место для ребенка, в таком и надо расти. Я помню первый концерт, на который пошла с родителями. Мне было лет шесть, а там – индийская музыка, невозмутимый музыкант с грустным ситаром, прекрасная танцовщица, сладкий дым. Довольно скоро я заснула в своем кресле. Запах от курящихся палочек, иноземный звук ситара, мягкое, теплое кресло… Это всегда со мной. Как образ особой детской защищенности. Она шла от родителей. А от братьев… С одной стороны, хорошо иметь братьев, а с другой – плохо быть девочкой среди трех мальчиков. Сама становишься в некотором смысле мальчишкой. Размываются представления о различиях между полами… А потом началась «мятежная юность»: мои 12, 13, 14 лет были… брутальными. Три года непрерывного противостояния миру. В 15 я поехала в Нью-Йорк, и тут главной задачей уже было научиться чувствовать себя среди людей более или менее комфортно. В общем, я научилась: нормально жила и в пиццерии, где мыла посуду, и потом в раздевалках, и на подиуме – это уже в модельном деле. Хотя оно мне и не нравилось… очень.

У. Т.: Там все нацелено на одно: «Покупайте больше! Не хотите ли еще? Я сделаю вас на 10 лет моложе, и все будут оборачиваться на вас!» Продать побольше – это цель моллов, супермаркетов, бутиков и прочих торговых точек. Но, если бы я хотела быть продавцом, я им бы и стала. И это было бы куда честнее, чем с важным видом дефилировать по подиуму.

Как вы себя ощущали, когда после нескольких вполне незаметных проектов снялись в двух эпохальных картинах – «Бароне Мюнхгаузене» и «Опасных связях» – и буквально в одночасье стали секс-символом?

У. Т.: Вы смеетесь что ли? Где вы видели секс-символы женского пола с 42-м размером ноги?!

Роберт Турман: «Кто сказал, что мы вообще умираем?»

Отец Умы Турман, главный буддист и мистик планеты Роберт Турман рассказал Marie Claire об идеальной женщине будущего, о любви, реинкарнации и о том, как изменится политическая и религиозная карта мира через 20 лет.

Актриса Ума Турман — старшая дочь Роберта Турмана от Нены Шлеебрюгге, шведской модели, потом ставшей психотерапевтом (Боб Турман увел ее у Тимоти Лири, экспериментировавшего с ЛСД антрополога, главного идеолога психоделического движения 1970-х). Имя «Ума» означает «чувство меры» и «дарующая наслаждение». Всего у Турмана пятеро детей. Он выпускник Гарварда, профессор Колумбийского университета в Нью-Йорке, близкий друг Далай-ламы и многих звезд, один из главных в мире экспертов по буддизму, в прошлом буддийский монах, автор бестселлеров, человек, в совершенстве знающий санскрит. Несмотря на свои регалии, он настаивает, чтобы его называли просто «Боб».

Marie Claire: Какой вы видите идеальную женщину будущего?

Роберт Турман: Она должна все время развиваться — воспитывать не только свой ум, но также сердце и дух. Совершенствовать свой внутренний мир. Идеальная женщина — хорошая йогиня. Она заботится о своем мужчине, вдохновляет его не только на подвиги, но и на заботу о собственном здоровье — то есть чтобы он тоже был йогом. У женщины, благодаря ее чувствительности и чуткости, больше потенциала достичь просветления.

Как вы относитесь к моде на йогу? Ею сейчас занимаются все — не профанация ли это?

Йога — это всегда хорошо, в любом виде.

Буддисты верят в реинкарнацию. Как вы думаете, в будущем мы, умирая, станем быстрее возвращаться в этот мир или наоборот?

Кто сказал, что мы вообще умираем? Согласно законам кармической биологии, мы без конца перерождаемся. Уходя, почти сразу возвращаемся в мир, приняв другое воплощение. Другое дело — какое оно будет. Вернуться в человеческом воплощении — это большая честь. Человек — высшая биологическая форма. Чтобы заслужить человеческую реинкарнацию, в этой жизни надо стремиться быть любящими, мудрыми, испытывающими сострадание, не предаваться низким энергиям, страстям, кратким удовольствиям.

Мы по-прежнему будем влюбляться в тех людей, с кем были связаны в прошлых жизнях?

Такое действительно происходит постоянно — это называется «кармические отношения». Есть отношения более совершенные, но они пока довольно редки. Это то, что принято называть вашей «второй половиной» (в Америке мы любим говорить soulmate). Чтобы так любить, нужен более высокий уровень осознанности. Если теория кармической биологии (учение об эволюции как процессе постоянных перерождений) будет официально принята — как это по сути было в античном мире во времена Пифагора и вплоть до раннего христианства, — мы все будем по-другому выбирать себе любимых. И у нас будет гораздо больше потенциала создавать счастливые, любящие отношения.

Моя дочь Ума говорит, что мужчины ведут себя лучше, если не выходить за них замуж

А как по-настоящему любить здесь и сейчас?

Чем меньше мы будем требовать друг от друга и чем больше отдавать, тем гармоничнее будут отношения. Настоящая любовь — это страстное желание делать счастливым того, кого любишь, но ни в коем случае не эгоистичное обладание. У многих из нас есть внутренние барьеры, в частности, из-за воспитания и предрассудков. Мы боимся истинного блаженства. Не позволяем себе по-настоящему растворяться в радости. А ведь человеческий мозг и сердце способны плавиться — именно что плавиться — от любви! Но повторяю — такого уровня блаженства никогда не достичь через завоевание и контроль над другим человеком, а только через эмпатию и самопожертвование.

Как сохранить любовь?

Примите тот факт, что любовь — живой организм, она постоянно меняется вместе с вами. Страсть постепенно переходит в любящую дружбу, основанную на глубоком взаимном уважении. Это естественный — и прекрасный! — процесс.

У нас в России сейчас чуть ли не 70% разводов, да и в Америке ненамного меньше. У института брака вообще есть шансы выжить?

Конечно! Но он будет меняться — уже меняется. Моя дочь Ума, например, уже дважды разводилась и сейчас живет в гражданском браке. Она любит повторять, что мужчины ведут себя лучше, если не выходить за них замуж. А вот мы с моей женой Неной в браке уже больше 50 лет, и нам по-прежнему очень хорошо вместе. Браки — и отношения в целом — станут более гибкими, открытыми, партнерскими. Патриархальное отношение к женщине из серии «ты моя и мне принадлежишь» уйдет в прошлое. Развод — штука печальная, особенно когда в семье дети и есть что делить. Но иногда это выход — особенно если вы способны цивилизованно договориться. И вообще — я всегда за то, что помогает женщине расти, самореализовываться. Я люблю сильных.

На Земле слишком много сирот. Надо ли любой ценой стремиться делать новых детей только потому, что принято считать, что если вы зачали, выносили и родили ребенка, то он будет полностью ваш? А все остальные дети — они, получается, чужие?

Как сейчас и в будущем нам воспитывать детей?

Во-первых, надо меньше рожать. Семь миллиардов человек — это очень много, даже слишком. Во-вторых, к детям нужно начать относиться как к пришельцам с другой планеты — планеты высшего порядка. Максимум уважения и поддержки — прислушивайтесь к своему ребенку и во что бы то ни стало помогайте ему реализовывать его уникальный потенциал. И дети за это вас отблагодарят. Только помните — ваши дети вам на самом деле не принадлежат!

Как вы относитесь к буму ЭКО, заморозке яйцеклеток и других новых способах повышения фертильности?

На Земле слишком много сирот, нуждающихся в семьях. Надо ли любой ценой стремиться делать новых детей только потому, что принято считать, что если вы зачали, выносили и родили ребенка, то он будет полностью ваш? А все остальные дети — они, получается, чужие? Такое отношение к жизни и к людям — в первую очередь, к детям — будет постепенно устаревать. Ни один человек в этом мире не может вам принадлежать!

Любовь к врагам — это действительно очень практичный способ думать и жить.

Вы написали книгу «Любите своих врагов». Как вы их любите? Научите, пожалуйста.

Будда и Христос были абсолютно правы, любовь к врагам — это действительно очень практичный способ думать и жить. Когда я говорю о практичности, то не имею в виду «другую щеку». Но полезно искренне желать врагу счастья. Ведь если ему будет хорошо, то он вряд ли будет пытаться вам навредить. Любить кого-то — означает желать этому существу счастья, вы согласны? А наши враги обычно считают нас препятствием на пути к своему счастью. Если мы перестанем быть этим препятствием, то и у человека пропадет стимул нас ненавидеть. Можно и часто нужно избегать тех, кого мы считаем врагами, а иногда даже принимать против них меры. Но делайте это без ненависти, без ядовитой горечи и страха. Иначе мы навредим себе даже больше, чем враги могут навредить нам. А если мы защищаемся от врагов исходя из любви, мы по-любому выиграем. Спросите у любого эксперта по боевым искусствам, он расскажет вам то же самое.

Каким вы видите мир лет через пятнадцать-двадцать?

Вы так настойчиво выспрашиваете меня о будущем, но, предположим, мне о нем известно ненамного больше, чем вам. Правда, мне кажется, что я знаю, как все должно быть, точнее — как мне хотелось бы, чтобы все было. При условии, конечно, что правители хотя бы немного встанут на путь просветления. Но и вы можете мне помочь. Начинайте мечтать! Нам всем надо как можно больше мечтать о том, как должен выглядеть мир нашей мечты, визуализировать его. Так мы совместными усилиями притянем хорошую энергию — и потихоньку все сбудется!

А если поконкретнее — что именно сбудется?

Ну хорошо. Я считаю, что через пару десятков лет ООН станет главной мировой державой, потому что там уже не будут доминировать страны, победившие во Второй мировой войне. В ООН будут очень сильны Индия, Япония, Бразилия, ЮАР, федерация штатов Южной и Северной Америки, Европа как единое государство. Вообще будущее за федерациями — тот же Китай, например, скорее всего станет федеративной республикой, как сейчас Россия. А супердержав не будет. Америка перестанет таковой быть, хотя и оста­нется сильной страной. Как и Китай — но он не станет важнее англосаксонской цивилизации. А если будет пытаться, ему это в конце концов выйдет боком. Россия снова объединится со славянскими государствами, но уже на добровольной основе. И еще появится Индо-Пакистано-Бангладешская федерация — тоже с немалой зоной влияния.

Что будет с мусульманским миром?

Для меня будущее исламских государств и Израиля, честно говоря, покрыто мраком. Если шииты и сунниты (два главных течения в исламе. — прим. Marie Claire) смогут между собой договориться, а еще примут как данность существование Израиля — то, возможно, возникнет мощная исламско-израильская федерация, объединяющая государства Ближнего Востока, Северной и Центральной Африки и Турцию, которая, возможно, станет полностью светской страной. А если не договорятся, то, думаю, у ислама будет мало шансов дальше набирать силу.

ГероиниМуза со шрамами:
Ума Турман и история предательства

Как токсичный миф о союзе актрисы и режиссёра едва не убил Чёрную Мамбу

  • 6 февраля 2018
  • 16173
  • 7

«У ФОН ШТЕРНБЕРГА БЫЛА МАРЛЕН ДИТРИХ, у Хичкока — Ингрид Бергман, у Андре Тешине — Катрин Денёв. Это особая связь, которой я горжусь, и, возможно, однажды люди будут говорить обо мне и Уме так же, как говорят о других [творческих союзах]», — рассуждал Квентин Тарантино в интервью 2004 года, приуроченном к премьере второй части «Убить Билла».

На людях они с Умой Турман и правда выглядели классическим дуэтом «муза и художник» — в том числе и потому, что иллюстрировали поговорку «противоположности притягиваются». Он — экспрессивный, шумный, суетливый творец, которого трудно заткнуть. Она — Лорен Бэколл своей эпохи, не слишком разговорчивая, избегающая публичности актриса-энигма с налётом аристократизма (это не совсем надуманный образ: у Турман в самом деле дворянские корни, унаследованные от матери — модели, ещё носившей немецкую приставку «фон» в фамилии).

«Штука в том, что эта связь просто есть, а некоторые вещи мне совсем не хотелось бы объяснять словами», — развивал тему Квентин. И действительно, он был одним из немногих, кто рассмотрел за фасадом и смог перенести на экран хрупкость и неуверенность Турман, её внутреннее напряжение и гнев — бездну гнева. О чём он не догадывался или просто не хотел думать, так это о том, что гнев этот был направлен и на него самого, и на его ближайшего соратника в лице Харви Вайнштейна. Красивый, но неизбежно токсичный миф о музе и творце продержался ещё четырнадцать лет, пока не пошёл прахом.

Разница между фасадом и изнанкой в случае Турман вообще очень красноречива. На поверхности — детство в семье с хорошим достатком, буддистское воспитание, полученное от отца-культуролога Роберта Турмана, специализировавшегося на Индии и Тибете, и «зелёный коридор» в мир моды — от матери (модельная карьера Умы началась в пятнадцать лет, и уже к шестнадцати она была на обложке британского Vogue). В глубине — вынесенная ещё из детства неуверенность в собственной внешности, замечания о которой Турман приходится выслушивать и поныне: её описания в светских колонках обязательно включали сомнительный эпитет «lanky» («долговязая», «непропорционально» худая относительно своего роста) и едва ли не любая биография актрисы спешит напомнить, как в детстве её дразнили за форму носа и большие стопы, а знакомый семьи предложил сделать ей ринопластику — Уме тогда было десять лет.

На невинный вопрос интервьюера
«Вы снялись в фильме „Будь спок“ — а как вам самой поддерживать спокойствие?» Турман честно ответила: «Никак.
Я не поддерживаю спокойствие! Я надираю всем зад!»

Всё это никак не способствовало поддержанию буддистского умиротворения. Дисморфофобия, развившаяся у Турман ещё в детские годы, ударила снова в конце 90-х, когда ей после рождения дочери стало казаться, что она «неприлично располнела». Постоянные упоминания в рейтингах «самых горячих женщин планеты», похоже, наносили ещё больший вред самооценке, завышая и без того непомерную планку ожиданий. Вспоминая об этом уже в следующем десятилетии, Турман на невинный вопрос интервьюера «Вы снялись в фильме „Будь спок“ — а как вам самой поддерживать спокойствие?» честно ответила: «Никак. Я не поддерживаю спокойствие! Я надираю всем зад. Неуверенность никогда не проходит, просто с годами начинаешь воспринимать её легче, по-дзенски».

Читайте также:  Дима Билан в Твиттере: поездка в США и ближайшие планы

Похожая ситуация и с карьерой Турман. При завидном списке режиссёров, с которыми актриса успела поработать (хронологически: от Гиллиама до фон Триера), ей хронически не везло с ролями и фильмами, которые могли бы раскрыть её по-настоящему. За вычетом трёх работ с Тарантино, редкие удачи — от «Опасных связей», где восемнадцатилетняя Ума не теряется на фоне Гленн Клоуз и Джона Малковича, до «Истерической слепоты», за которую Турман получила премию «Эмми» — перечёркиваются коммерческими провалами и катастрофическими ошибками кастинга. Пик невезения («Бэтмен и Робин» и ремейк «Мстителей», за который Турман отметили номинацией на «Золотую малину») совпал с личным кризисом, и выбраться из него без потерь актрисе не удалось. «Я отношусь к этому философски: хочешь быть знаменитой — готовься платить по счетам, — заявляла Ума, комментируя болезненный, изъеденный таблоидами развод с Итаном Хоуком. — Видно, такая у меня судьба: худшие моменты перехлёстывают лучшие».

Сводить тридцатилетнюю карьеру Турман только к сотрудничеству с Тарантино было бы сильным преувеличением, но, в общем, можно понять, откуда взялось мнение о ней как об «актрисе одного режиссёра». Тарантино, с его кинематографическим фут-фетишизмом, уж точно не смущал размер ноги Турман (актриса и режиссёр шутили, что из снятых им крупных планов стоп можно было бы смонтировать отдельный фильм). Не пытался он и сделать из неё британскую ретрошпионку по лекалам Дайаны Ригг. Невеста, Чёрная Мамба, Беатрикс Киддо, мать — в «Убить Билла» не одна, а несколько ролей, персонально написанных под Уму, и каждый из типажей попал в резонанс с её личным опытом. Однако и у этого джекпота была своя цена — и платить её Турман не была готова.

В новом интервью New York Times Турман рассказывает, как на съёмках второй части саги Тарантино, несмотря на протесты актрисы, уговорил её сесть в кабриолет и дал задание выжать из машины скорость 64 км/час («Иначе твои волосы в кадре не будут развеваться как надо и придётся переснимать»). До сих пор не вполне ясно, что именно пошло не так. По словам Умы, автомобиль был неисправен, о чём ей намекнул кто-то из участников съёмочной группы. Тарантино в ответном интервью рассказывает, что виной всему стал маленький S-образный изгиб дороги, который он не заметил, — и именно на нём автомобиль Турман занесло: «Я пришёл к ней, сияя от радости, и сказал, что никаких проблем не будет. Ума ответила… „Окей“. Потому что верила мне, доверяла мне. Я сказал ей, что дорога прямая, что нет никакой опасности. А это было не так. Я ошибался».

Ошибка стоила дорого. От физических повреждений, полученных в аварии, актриса не может оправиться до сих пор. Ещё труднее было примириться с осознанием того, что близкий человек без особой нужды, только из режиссёрского азарта и фанатичной склонности к реализму отправил её рисковать жизнью.

Тарантино на съёмочной площадке плевал ей в лицо (как персонаж Майкла Мэдсена)
и душил её цепями в сцене поединка
с японской школьницей-убийцей

На то, чтобы добыть кадры и убедиться в том, что авария случилась не по её вине, у Турман ушло около пятнадцати лет: «Моя личная детективная история в стиле Нэнси Дрю». Все эти годы представители Weinstein Company либо отказывались выдать ей отснятые кадры, либо говорили, что сделают это, как только актриса подпишет документ об отказе от любых претензий. Ума, в точности как Чёрная Мамба, называет своих врагов поимённо: «Лоуренс Бендер, Э. Беннет Уолш и одиозный Харви Вайнштейн несут персональную ответственность [за попытки скрыть правду]. Они лгали, уничтожали улики и продолжали лгать о том, что причинили мне непоправимый вред, а потом пытались скрыть этот факт» (Weinstein Company опровергает обвинения Турман).

«Что меня по-настоящему добило в этой аварии — это ведь был дешёвый кадр. К тому моменту я прошла много кругов ада. Я действительно считала, что жертвую собой ради общего блага, и всё то, в чём я соглашалась участвовать, то, чему я позволила случиться, для меня было как жестокая драка в грязи с разъярённым старшим братом, — говорит Турман, вспоминая, как Тарантино на съёмочной площадке плевал ей в лицо (как персонаж Майкла Мэдсена) и душил её цепями в сцене поединка с японской школьницей-убийцей. — Но в этих случаях последнее слово хотя бы было за мной». В истории с аварией последнее слово заняло полтора десятка лет и — несмотря на то, что в конце концов режиссёр нашёл и передал актрисе кадры злосчастного эпизода — стоило доверия, которое вряд ли когда-либо будет полностью восстановлено.

В развернувшейся в Голливуде кампании по борьбе с домогательствами часть комментаторов увидела угрозу модели «творец и муза», без которой, по их мнению, «не состоялись бы многие великие фильмы». Пример Турман и Тарантино показывает, что именно не в порядке с этой моделью: на практике муза в ней оказывается не равноправным партнёром, а инструментом и заложницей студийной системы, которая может в любой момент пустить по ветру старомодный «романтизм».

Итан Хоук: «Год назад я понял, в какую женщину могу влюбиться»

Для многих популярный актер остается в первую очередь бывшим мужем суперзвезды Умы Турман. И мало кто знает, что Хоук не только снимается в нескольких фильмах в год, но и пишет книги, работает в качестве режиссера и успевает при этом быть хорошим отцом для четверых детей.

Наследство мертвых писателей

Итан Хоук как-то сказал: «Мне повезло, что я не Джулия Робертс, которая после «Красотки» в один миг превратилась в любимицу всей планеты. Моя карьера развивалась постепенно, шаг за шагом, и я никогда не пытался сорвать банк за одну ночь». Назвать актера неудачником ни у кого язык не повернется. В 18 лет он сыграл в ставшем культовым фильме «Общество мертвых поэтов», который открыл ему дорогу в большое кино.

Звездного будущего детство Итана не предвещало. Он родился в семье студентов — его маме только-только исполнилось 18 лет. Лесли Грин была девушкой с принципами и твердыми политическими убеждениями — воинствующая вегетарианка и борец за права обиженных и угнетенных. Джеймс Хоук подрабатывал страховым агентом, чтобы прокормить семью. Когда Итану было пять лет, родители развелись. Единственное, что досталось ему от отца, — родство со знаменитым драматургом Теннесси Уильямсом, который приходился мальчику двоюродным дедом. Воспитанием и образованием Итана занимался отчим — Дэвид Вайс. Он перевез их с матерью из маленького городка Остин в Принстон, где было больше возможностей учиться. Итан занимался в театральной студии, в 14 лет снялся в своем первом фильме «Исследователи» с Ривером Фениксом.

«Мои родители полагали, что все актеры — конченые наркоманы, — рассказывал Хоук. — Исключение делали только для Клинта Иствуда, которого просто обожали. Они всегда говорили мне, что у меня нет никаких шансов стать кем-то вроде него». Тем не менее родители поддержали Итана в его желании быть актером.

После выхода на экраны фильма «Общество мертвых поэтов» юного актера засыпали предложениями. Он снимался в одной-двух картинах в год, обрастая знакомствами, связями, друзьями. В 1995 году был закончен один из самых знаменитых фильмов Хоука — «Перед рассветом». Во второй части картины, вышедшей в 2004 году, он не только сыграл главную роль, но и был одним из сценаристов. В 2013 году вышла заключительная часть трилогии — «Перед полуночью», он и на этот раз участвовал в написании сценария фильма. Партнершей Хуока в трилогии стала Жюли Дельпи. Их роман на экране выглядел таким достоверным, что поклонники приписывали им связь и в реальной жизни. А к Хоуку после выхода первой части трилогии приклеился ярлык «сексуальный интеллектуал».

В 1996 году этот «сексуальный интеллектуал» в числе прочих пробовался на роль в фильме «Титаник». «Иногда невольно размышляю о том, как изменилась бы моя жизнь, получи я тогда эту роль, — говорил актер. — Полагаю, я был бы другим человеком». Через несколько лет после выхода «Титаника» Хоук и Ди Каприо хотели вместе сыграть в одном спектакле, но решили, что два секс-символа на одной сцене — чересчур даже для Нью-Йорка.

На самом деле Хоук даже не подозревал, как ему повезло, когда он провалился на пробах в «Титаник». Судьба подарила ему роль в другом культовом фильме — «Гаттака». Первым потрясением от работы над картиной стало знакомство с британцем Джудом Лоу. «Джуд настоящий, — восхищался Итан. — Он невероятно красив. Странно быть возле кого-то, кто так прекрасен. Я не мог поверить, что он гетеросексуал». Однако когда на съемочной площадке появилась Ума Турман, мысли о сексуальных предпочтениях Лоу напрочь вылетели из головы Хоука. С Умой у них случилась любовь с первого взгляда. «Мы безумно влюбились друг в друга, — говорил он, — и очень хотели быть вместе».

Их любовь прожила семь лет. Но тогда, в самом начале романа, никто из них даже не пытался заглянуть в будущее — оба были захвачены происходящим. Красивые молодые интеллектуалы Ума и Итан оказались похожи. Они поженились 1 мая 1998 года, когда Ума была на седьмом месяце беременности. 8 июля родилась их дочь — Майя Рэй. Из молодого богемного актера Хоук в одночасье превратился в степенного семьянина, который души не чаял в дочери и жене. Через четыре года на свет появился сын — Левон Роан.

Ума считала, что ей достался лучший муж на свете. В каждом своем интервью актриса рассказывала, что честнее, добрее и порядочнее мужчины, чем Итан, она не встречала. Однако у самого порядочного, по мнению Умы Турман, человека была собственная точка зрения на некоторые вещи. Например, актер уверен, что у большинства людей детские представления о верности и моногамии. «Считается, что раз мужчина изменил — значит, он плохой, — говорит Хоук. — Но человек по сути не моногамное существо. Возмущаться из-за того, что ваш любовник вам изменяет и мир идет от этого под откос, — все равно что злиться из-за седеющих волос».

Первое время он не давал Уме повода сомневаться в нем. Но когда буквально через месяц после рождения сына актриса уехала в Японию на съемки второй части «Убить Билла», Хоук посчитал, что он тоже не собака на привязи… Потом, после их развода, пытаясь прежде всего самому себе объяснить, почему они разошлись, актер говорил: «Я не был готов взять на себя обязательства, которые связали бы меня больше, чем на две недели. Но я влюбился так сильно, что захотел пойти до конца. В браке все вышло из-под контроля — осталось только желание остановить мир, который крутился и катился куда-то слишком быстро. Я испугался, что семья ограничивает меня, лишает свободы выбора, заставляет наблюдать за жизнью, вместо того чтобы участвовать в ней. Я был неправ».

Его прекрасная няня

О том, что у пары самых сексуальных интеллектуалов Голливуда не все ладно, сплетники заговорили в 2003 году. Тогда Хоук снимался в фильме «Забирая жизни» с Анжелиной Джоли и во всех интервью рассказывал, что она создана, чтобы сводить мужчин с ума. Их совместные сцены в картине были такими чувственными, что даже слепой бы забеспокоился. Но Ума знала, что Джоли — продолжение того, что началось буквально у нее под носом.

Точкой невозврата стала няня их детей Райан Шохьюз. Симпатичная блондинка появилась в доме после рождения Левона. Райан была тихой, вежливой, исполнительной. Лишь спустя довольно долгое время Ума заметила: няне нравится Итан. Но было уже поздно, так как Итан, больше, чем Ума, проводивший время дома днем, охотно общался с Райан на темы, которые касались не только детей.

Как уверяют сплетники, вернувшись со съемок фильма «Моя супербывшая», Ума застала Итана и Райан в постели. Ни Турман, ни Хоук этот факт никогда не комментировали. Но в 2004 году они развелись. Многие говорили, что Итан устал быть в тени своей знаменитой жены, с которой они были ровесниками, ему, мол, захотелось, чтобы молодая девушка смотрела на него снизу вверх. Ума знала, что дело не в этом. Как знала и то, что Райан была всего на три года моложе их с Итаном.

Пока все кому не лень судачили о разводе, Хоук работал. Среди его театральных ролей того времени — Бакунин в восьмичасовой постановке пьесы Тома Стоппарда «Берег утопии» в Линкольн-центре, Петя Трофимов в «Вишневом саде» в постановке Сэма Мендеса, а его бродвейским дебютом стала роль Константина Треплева в «Чайке». На Бродвее Хоук сыграл и главную роль в пьесе «Макбет» Шекспира. Его постановка пьесы Сэма Шепарда «Ложь ума» в 2010 году имела большой успех. Он выпустил несколько книг. Продолжает активно сниматься.

Много работая, Хоук никогда не забывал о детях — Майе и Левоне. Часто встречаясь с ними, он общался и с бывшей женой. Их хорошие отношения стали притчей во языцех в Голливуде, особенно после того, как Хоук в 2008 году снова женился, на той самой Райан Шохьюз. В том же 2008-м у них с Райан родилась дочь Клементина, а в 2011 году — вторая девочка, Индиана. Хоук делает все, чтобы супруга могла развиваться. Еще в 2006 году он снял ее в своем фильме «Самый жаркий штат» (по своей одноименной книге, выпущенной в 1996 году. — Прим. «ТН»). В 33 года поздновато начинать карьеру актрисы, но Райан решилась на это. Последующие заботы, связанные с беременностью и рождением дочери, отодвинули мечты о кино на второй план. Но, похоже, Шохьюз ни разу не пожалела о своей несложившейся карьере. Тем более что ее муж считает детей главным достижением в жизни. «Отец — та единственная роль, провалив которую я всю жизнь буду считать неудавшейся».

На фестивале «Сандэнс» в январе прошлого года Хоук и Ума Турман выглядели как нормальная счастливая семья. Они много времени проводили вместе, обсуждая, разумеется, не только детей. Этот факт не оставил равнодушным ни тогдашнего возлюбленного Умы миллионера Арпада Бюссона, ни жену Хоука. Но Итан, предвосхищая события, сказал в одном интервью: «Cейчас, в моем возрасте (43 года. — Прим. «ТН»), я понимаю, что по-настоящему могу влюбиться лишь в ту женщину, которая не будет требовать, чтобы я все время был рядом». И чуткая Райан ничего ему не сказала. Итан уверяет, что секрет их отношений в том, что Райан не просто любит его, а восхищается им и считает лучшим. Такая поддержка дает ему возможность творить и добиваться все новых и новых успехов. В прошлом году Итан в очередной раз был номинирован на «Оскар» (у Хоука есть три номинации — за роль в фильме «Тренировочный день» и сценарии к фильмам «Перед закатом» и «Перед полуночью») за роль второго плана в картине «Отрочество» и на «Золотой глобус» за эту же картину. Осенью в прокат выходит сразу несколько фильмов с Хоуком в главной роли. «После фильма «Реальность кусается» у меня появилась возможность играть самые разные роли, — рассуждает Хоук. — И правильно или нет, я вырос в семье, где по отношению к людям, зарабатывающим большие деньги, испытывали гнев и негодование. Так что у меня не возникло никакого желания зарабатывать крупные суммы. Я никогда не ходил в актерскую школу. Все, что я знаю о кино, я узнал от Питера Уира, Сидни Люмета и Дензела Вашингтона».

Итан Хоук

Полное имя: Итан Грин Хоук

Родился: 6 ноября 1970 года в г. Остин (штат Техас, США)

Семья: жена — Райан Шохьюз (42 года), домохозяйка; дочери — Индиана (4 года), Клементина (7 лет); дети от брака с Умой Турман — Левон Роан (13 лет), Майя Рэй (17 лет)

Образование: окончил школу Hun School (Принстон)

Карьера: актер театра и кино, сценарист, режиссер, писатель. Снялся более чем в 60 фильмах, среди которых: «Общество мертвых поэтов», «Гаттака», «Забирая жизни», «Перед рассветом», «Тренировочный день». Номинант на премии «Оскар» и «Золотой глобус». Долгое время был сопредседателем «Комитета молодых львов» — филантропического общества при Нью-Йоркской публичной библиотеке, поощряющего молодых писателей

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: